Четверо суток (включая два выходных) милиция Ульяновской области, не зная ни сна, ни отдыха, ловила беглецов, самовольно покинувших ИТК № 2, что под Новоульяновском. Впрочем, хватило забот и спецслужбам других регионов. Тех куда могут выехать сбежавшие.

— Для меня самым тяжелым в эти дни был момент, когда мне доложили о побеге 14 вич-инфицированных особо опасных преступников. Я понял ЧТО и в какие сроки предстоит сделать. Не могу сказать, что это был для меня шок, но всю меру ответственности я ощутил. Хотя сомнений в том, что мы их задержим у меня не было, — рассказывал тогда начальник УВД Валерий Лукин. — Правда, я рассчитывал, что операция займет около двух недель. И рад, что ошибся.

На свободу — с чистой простынью

Осужденных, прославивших и область, и родную «двойку», содержались на участке особого режима, предназначенном для особо опасных преступников. Поскольку в области пока нет специальной колонии для этого контингента, для них был приспособлен один из бараков, примыкающий к системе заборов, ограждений и других инженерных сооружений, опоясывающих территорию «учреждения» и называемых периметром. Внутри него барак тоже был огорожен локальной зоной.

Само помещение «участка» разбито на несколько камер, в одной из которых и жили те самые 14 человек. Все неоднократно судимы, все сидели здесь с прошлого года по тяжким статьям: убийство, разбой, наркоторговля… Сроки — от 5 лет до 21 года. Но кроме судимостей, их свел здесь еще и диагноз: все четырнадцать — вич-инфицированные наркоманы. Час в день они проводили на прогулке, а все остальное время проводили в камере, как и положено «особистам».

С 19 до 6 часов утра контролеру, сторожившему «контингент» в коридоре, запрещалось входить внутрь камер, так что за поведением подопечных он мог наблюдать лишь в глазок. И поведение это, судя по всему, никаких опасений не вызывало, даже несмотря на то, что вечером 17 января в камере почему-то не зажглась лампочка дежурного освещения.
Подкоп

В 6 часов утра 18 января контролер отпер дверь, чтобы «сыграть» подъем и остолбенел: поднимать было некого. Обитатели «особого участка» сквозь землю провалились. В прямом смысле.

«Тротуарная плитка» размером 50 на 50 см — смесь цемента и мраморной крошки покрывавшая пол камеры, была уложена на бетонную стяжку толщиной 8 см, а та в свою очередь — прямо на землю. Беглецы расковыряли раствор в швах между плитками, вытащили одну из них, потом пробили цемент и принялись копать вглубь, проявляя при этом недюжинную изобретательность. Как позже рассказал начальник отдела организации розыска оперативно-розыскного бюро Минюста России Вячеслав Кравченко, для того, чтобы пробить бетонную стяжку, обитатели камеры регулярно поливали ее насыщенным раствором соли, а потом, когда верхний слой бетона был разъеден, соскабливали его ложками. В вырытую шахту они даже провели… свет, выкрутив лампочку дежурного освещения, потому что все это они делали по ночам, с помощью алюминиевых ложек и мисок. На день плитку клали на место, затирали швы, и сверху ставили тумбочку.

Начиная примерно с ноября, и до 18 января беглецы прокопали тоннель длиной около 20 м, диаметром 40-60 см. Он тянулся из-под фундамента барака под сооружениями периметра и выныривал прямо у подножия внешнего забора зоны. Подкоп, местами пролегавший на глубине 2,5 метров, под заглубленными фундаментами сооружений периметра, получился зигзагообразным — копая его, осужденные натыкались на камни, и другие препятствия, отклонялись от основной оси, делали лаз на поверхность, ориентировались и меняли направление.

Вынутый грунт складывали в мешки из-под посылок, ночью через окно высыпали в прогулочный дворик, а во время прогулки ногами раскидывали ее по всей его площади. В результате его уровень поднялся более чем на… 80 см. Но никто этого почему-то не заметил.

По мнению представителя Минюста, проделать столь титанический труд осужденных побудили четыре обстоятельства: во-первых, все они были приговорены к длительным срокам лишения свободы. Во-вторых, будучи вич-инфицированными, они считали себя обреченными и это чувство усугубляли организаторы, постоянно твердившие, что до конца жизни им отсюда не выбраться, что впереди ничего хорошего их не ждет. В-третьих, все осужденные — наркоманы и сильно зависят от наркотиков. И, наконец, в четвертых, более половины бежавших бежать не хотели, но четверо главарей побега путем угроз заставили их присоединиться: «Либо идете с нами, либо останетесь в этой камере навсегда». И еще, организаторы уверяли остальных сокамерников в том, что на воле их ждут, обеспечат деньгами, одеждой, помогут выехать за пределы области.

Организаторами побега были названы Шевченко, Богомолов, Шарапов и Балахонов. Все они были ране четырежды судимы и за последние годы между отсидками провели на воле не более нескольких месяцев.
Побег

В ночь на 18 января группа пошла в побег. Те, кто был потоньше, проскальзывали через подкоп самостоятельно, более габаритных приходилось тащить и толкать. Выбравшись из норы, беглецы укрылись простынями и ползли по снегу около 40 метров до развалин завода ЖБИ. Здесь они побросали маскировку и разошлись: один из них — Абляков, — откололся и побежал в поле, заблудился и решил вернуться в зону, однако не нашел дороги и плутал до тех пор, пока на него не наткнулись сотрудники поисковой группы ИТК-2.

Остальные отправились в Ульяновск вдоль железной дороги, благо она проходит рядом. Идти приходилось по глубокому снегу, а все беглецы были отнюдь не в лучшей физической форме. Так что марш-бросок выдался не из легких. К тому же все оказались практически раздеты — одежда и обувь оставались вне камеры, в каптерке. Поэтому ноги приходилось кутать в обрывки обрывки одеял. Добравшись до пригородной станции Белый Ключ, беглецы передохнули, а потом в окрестных дачах принялись искать одежду и обувь. Разжившись кое-чем из старья, вся кампания отправилась в Ульяновск, до которого было уже недалеко. В город они вошли около 4 часов утра. Здесь, поняв, что никто их не ждет, беглецы едва не подрались, а потом разбились на группы и отправились кто куда.
Приказ стрелять на поражение

В милиции о побеге стало известно около 8 часов утра. Личный состав был немедленно поднят по сигналу «Сирена». Всего в розыске участвует около 800 сотрудников органов внутренних дел, УИН, военных. Был создан штаб розыска, в состав которого вошли представители всех силовых структур. Вскоре к местным розыскникам присоединились их столичные коллеги из МВД и Минюста.

С самого начала руководители операции опасались того, что могут натворить беглецы, оказавшись на воле. Поэтому все работали не пределе. «Все, что можно было направить на поисковые мероприятия, мы направили, — заявил полковник. — За несколько этих дней мы израсходовали квартальную норму горючего».

К счастью худшие опасения не оправдались — преступники успели совершить лишь два преступления — грабеж и нападение на водителя машины. Сообщение о том, что трое неизвестных пытались завладеть автомобилем поступило в Заволжский РУВД в 9.30 18 января, когда личный состав уже работал по розыску – отрабатывали адреса, где могут появиться бежавшие. А на место происшествия выехала оперативно-следственная группа.

Пострадавший водитель рассказал, что взял троих мужчин и повез их на окраину города. Когда они уже были недалеко от места назначения, пассажиры вдруг напали на него, нанося удары заточкой. Тем не менее, потерпевший сумел загнать автомобиль в сугроб, выскочить из него и убежать. Освободить машину из снежного плена налетчики не смогли и ушли пешком. Водитель показал, куда скрылись преступники и дал их приметы. По маршруту вероятного отхода подозреваемых отправились оперуполномоченные уголовного розыска РУВД Михаил Колбинов и Валерий Бояров.
Поиски

А в это время участковый уполномоченный Владимит Тимофеев и оперативник УР Владимир Никишин проверили квартиру, в которую, по оперативным данным, могли наведаться некоторые из беглецов. Однако «в адресе» никого не было, милиционеры вышли на улицу и увидели коллег — Боярова с Колбиновым, которые преследовали четверых мужчин. Группы объединились, настигли подозреваемых и моментально уложили их в снег. Преступники опомнились лишь когда на из запястьях щелкнули наручники.

Выяснилось, что нападение на водителя совершали бежавшие из колонии В. Скоробогатов (9 лет за разбой), Р. Шамгунов (15 лет за убийство и кражу) и С. Каредов (15 лет за тяжкие тлесные повреждения и разбой). Четвертым оказался приятель беглецов, с которым они встретились уже после совершения преступления и его пришлось отпустить. В течение последующих трех дней были задержаны и все остальные.

Оправдался расчет розыскников на то, что не каждый знакомый или подельник беглецов, даже самый отпетый бандит, захочет принять у себя вич-инфицированных, и, уж во всяком случае, долго с ними общаться.

За время розыска было раскрыто около сотни других преступлений. Это, по словам Лукина, обычное явление при проведении подобного рода масштабных операций.

По мнению начальника УВД большинство личного состава осознало то, какую опасность представляют эти заключенные, вырвавшиеся на волю. «Мною был отдан приказ при активном сопротивлении со стороны преступников вести огонь на поражение,» — заявил он. Однако никто из преступников о сопротивлении даже не думал. Наоборот, как утверждает Кравченко, при задержании некоторые просили милиционеров их застрелить, так как понимали: ничего хорошего их впереди не ждет.

Итог.

Поздним вечером в понедельник, 21 января, «Сирене» был дан отбой и милиционеры, облегченно вздохнув, отправились по домам. А вот сотрудникам УИН расслабляться рано: у них в самом разгаре серьезный «разбор полетов». В частности, предстоит разобраться, как и почему оперативники «двойки» проморгали побег, готовившийся около трех месяцев. Не случайно одним из условий, способствовавших побегу, Кравченко назвал слабую оперативную осведомленность сотрудников оперчасти.

Сейчас с этим и другими крупными «проколами» режимной службы, охраны и др. разбирается специальная комиссия. Однако уже сейчас они исключают возможность подкупа персонала и любые другие «внеслужебные» отношения между заключенными и представителями администрации. Кстати, по словам Кравченко, все сотрудники УИН, и в первую очередь «двойки» проходят сейчас так называемые собеседования с использованием специально привезенного из Москвы «детектора лжи».

Окончательные же оргвыводы будут сделаны на коллегии Минюста, посвященной этому ЧП. Все виновные, заверил Кравченко, будут строго наказаны в дисциплинарном порядке, вплоть до увольнения. А правовую оценку их деятельности даст прокуратура, которая проводит расследование в рамках уголовного дела, возбужденного по признакам халатности и, возможно, суд.

Так или иначе, но коллективный побег из Новоульяновской ИТК-2, бесспорно войдет историю отечественной уголовно-исполнительной системы. Во всяком случае, Минюст намерен даже снять на этом материале учебный фильм.

Владимир МИРОНОВ
16 февраля 2018